Евгений Дроздов – о первом заработке, оконном бизнесе и репутации

13956781_1103779939690017_761875577_n
Интернет-портал «Меридиан» запускает рубрику «Персона». Мы бы хотели, чтобы каждый наш собеседник был интересен читателю, ведь каждый современный успешный бизнесмен – это общественный лидер, человек, в наше непростое время сделавший себе имя, скорее, не благодаря чему-либо, а вопреки.

Евгений Дроздов — основатель и владелец компании «Оконные системы Plastar». В этой беседе Женя раскрылся для меня совершенно с разных, интересных сторон при том, что говорили мы в основном о карьере, «зацепили» жизнь, взгляды. Надеюсь, эта беседа понравится и будет интересна и нашим читателям.

— Евгений, ты помнишь, как заработал свои первые деньги?

— Да, отлично помню! Тогда мне было чуть больше шести лет, и мы с приятелями разгрузили «КамаЗ» сухого навоза. Работали вдесятером, заработали на жвачку. Но мы были довольны — тогда это было нормально для нас. Надо было заработать первые деньги, и мы это сделали. Уже после этого стал подрабатывать в разных местах, половины уже не вспомню. В университете на третьем курсе перевелся на заочное, чтобы устроиться на постоянную работу.

— Учился на журфаке?

— Да. С детства нам постоянно твердили, что если хочешь высокооплачиваемую работу, надо получить высшее образование. И я, по натуре неусидчивый, «кипучий» человек, просто не мог обучаться в высшем учебном заведении. Мне было попросту скучно. Скажу так: было скучно не от того, что преподаватели учили скучно — все наоборот! Сам процесс казался однообразным, монотонным. А мне постоянно хотелось чего-то нового.

— Сейчас твое мнение изменилось?

— Сейчас я искренне считаю, что учиться надо обязательно, причем учиться на очном. То, что я тогда не учился, а работал на первых курсах, это, скорее, результат моего «раздолбайства». Учиться нужно.

— Наверное, в высшей школе слишком много академичности, которая немного вредит последующей работе...

— Это твое мнение, останусь при своем. Так или иначе, курсе на втором открылась пиццерия «Стрекоза». Мне говорят, мол, попробуй. Прихожу и становлюсь за бар: начинаю делать коктейли, в том числе алкогольные.

— И ничего в душе не перевернулось?

— Нет. Все было нормально, несмотря на то, что получал другое образование. Цель была не просто заработать, а заработать интересно. Денег платили мало, но тогда еще родители поддерживали, хватало. В «Стрекозе» я проработал почти три года с небольшим перерывом. Уволился на полгода, поработал в «Ста ручьях» на мансарде. После вернулся обратно. Стал «гонять» начинающих барменов...

— Обучился искусству...

— Нечему там обучаться. Работа называется «палка-веревка». Если сорок тысяч обезьян посадить за сорок тысяч печатных машинок, через сорок тысяч лет одна макака обязательно напишет «Гамлета». Работая в «Стрекозе», увидел объявление, что медиахолдинг «Галерея Чижова» набирает менеджеров по рекламе.

— Та самая «Галерея Чижова»...

— Считаю то время одним из самых лучших периодов в работе. Именно там удалось приобрести кучу друзей и связей. Продавал рекламу на радио «Максимум» и «Love Radiо». Тогда радиостанции было круче: воронежские ди-джеи, прямые эфиры, возили музыкантов в Воронеж... Часто делали классные концерты. Пьешь спонсорское пиво за кулисами, а Макс Покровский по сценическим фермам карабкается.

— Не думал, что радиорекламу можно продать.

— Возможно, это сейчас ее нельзя продать. Но тогда мы успешно торговали воздухом. Ведь радиореклама не работает настолько, насколько мы о ней тогда врали. Врали об эффективности, о маркетинговых исследованиях. И никто тогда не мог проверить. Сейчас уже реклама в Интернете рвет все шаблоны, а тогда мы неплохо зарабатывали.

— Зачем же ушел?

— Сезонность достала. Весной хуже, летом лучше. Появились жизненные запросы уровня «сдать на права», «купить первую машину». На радио мне довелось пробыть три года, после этого был ряд незначительных подработок. Например, продавал зарубежную недвижимость. Затем стал работать в «Русском аппетите» бренд-менеджеров, потом ушел в компанию «Ангстрем» руководителем отдела маркетинга.

— А вот это уже интересно... Так много разносторонних мнений о компании «Ангстрем»!

— Очень одностороннее мнение. Именно там я впервые понял, что такое дресс-код, что такое штраф за опоздание и что такое корпоративная секта.

— Секта?!

— Конечно! Если бы не эта секта «во имя семьи», такой компании бы попросту не было. Человек, под руководством которого я работал, и вся компания научили меня дисциплине, ответственности. В «Ангстреме» редко хвалили, но ругали по делу. В какой-то степени это идеал современной компании и корпоративного духа. Но прошло время, и я оттуда уволился. Не жалею, а наоборот: горжусь временем, проведенным там.

— А потом?

— Вернулся в «Русский аппетит». Пригласили уже с повышенными ставками. Предложили должность заместителя директора розничной сети. У меня был район с 12 киосками, потом дали другой район, затем третий. Это очень интересно: 150 девочек от 18 до 65 лет — и гонка за сном. Маркетинг, снабжение — все на территориальном менеджере.

— И когда появилась отчетность, неусидчивый Женя перешел в...

— ...автошколу «Лидер». Как-то между делом Толя Тройнин сообщил, что он там начальник отдела маркетинга и ищет Интернет-маркетолога. Офисную единицу, которая будет запускать рекламные кампании и заниматься контекстной рекламой. А я об этом ни сном, ни духом. Но пришел, через две недели уже вошел в ритм, начал плотно работать. Перевыполнил задачи. Затем перешел в «Максимир». Там я был руководителем маркетинга парка развлечений, боулинга и кинотеатра. Работа была веселая, но в один день я собрался и ушел. Слишком хорошо и слишком весело. Плохого не скажу, так уж получилось, что, начиная с молодых лет, стремился работать интересно, долго на одном месте не оставался...

— И тогда та самая история с кондиционерами. Я когда узнал, что ты кондиционеры продаешь, был удивлен.

— Это была компания, имя которой я не буду упоминать всуе. Продавал сплиты и организовывал монтажи. Наладил сайт, запустил Интернет-рекламу. Люди идут, люди звонят... Жаль, но сейчас этот рынок ослабел, и я стал искать новое место заработка. Нашел оконное производство в Воронеже, договорился за процент, начал организовывать монтажи. И вот, параллельно работая в такси...

— ...в каком еще такси?

— «Везет». Параллельно работал. На что-то жить надо. Ночами работал в такси, днем занимался окнами. Тогда в «Везет» можно было работать. Чистая прибыль была порядка 2500-3000 рублей. Платили хорошо.

— А как же компания «Plastar»?

— Сидели мы как-то раз с одним моим знакомым в начале 2015 года. Я ему рассказывал про свою идею, про оконный бизнес. Он говорит: сколько тебе денег надо для старта? И когда отдашь? Я сел, подсчитал, написал бизнес-план. Мебель, офис, Интернет-реклама. Начинал в кризис, для этого времени это очень неплохо. Своеобразный карт-бланш, и я сам себе сказал: либо я это сделаю, либо я из себя мало что представляю.

— Бренд компании «Plastar»...

— Ну, какой бренд... Птицу дрозда, которую я нашел в клипартах, друг помог «отрисовать». А название... Сидел я как-то и думал, как же мне связать пластиковые окна с чем-нибудь возвышенным — получилось «Plastar». Я здесь живу, зарабатываю деньги. Бизнес дает стабильный «ноль», это крайне хорошо, меня радует. Это работа на имя. Ко мне приходят новые клиенты, говорят: а покажите ваше портфолио, а покажите рекомендации. Я ему даю одну из трех больших заполненных папок, каждая — килограмма четыре. Все это — результат безукоризненной работы. Каждый объект в папке — это любой объект, пусть одно окно или или застекление здания. Говорю клиентам: выбирайте любой объект, звоните, уточняйте, кто ставил окна и есть ли претензии. Один такой занудный попался, позвонил кому-то из клиентов, все выяснил — и тут же сделал свой заказ. Главное — это репутация, и моя репутация — в этих папках, или, например, в этом листе от «Оконных технологий. Я их официальный партнер. Это надо заслужить. А еще у меня много персонала: руководство, бухгалтерия, отдел продаж, охрана, клининг, IT...

— Да где они?

— Это все я... Честность и ответственность — все это плюсики к моей карме. Оконный бизнес — один из способов капитализации репутации.

— Давидович.

— Да, интересная была история. История началась с журналистки Юлии Репринцевой, которая выяснила, что у нашего знаменитого воронежского афориста Аркадия Давидовича сущий ад в квартире: скоро холода, стекла разбиты, какими-то штанами завешено. Тогда была объявлена компания на сбор денег для окон. Мне Юля говорит, мол, можешь помочь? Я пишу пост в Фейсбук: если завтра мне позвонят с 12 до 13 часов 100 человек и скажут фразу «Даешь Аркадию окно!», я окна Давидовичу подарю.

— Финал нам известен.

— Всего позвонили около 150 человек, и не только из Воронежа, но и из Москвы, Питера — даже из Франции. Ну и как тут посчитаешь... Галя Арапова вела тогда на журфаке в 130-й, самой большой аудитории, лекцию, и вся аудитория (представляешь, сколько там!) прокричала хором в трубку «Даешь Аркадию окно!». Это сложно переоценить. А на средства, которые до меня собирали для окон, купили что-то малоимущей семье, ничего не пропало. Все эти деньги мне вернулись сторицей, новыми заказчиками. Поэтому эту акцию можно называть это трезвым пиаром, но доброе дело сделали.

— Ты работаешь один, но смена вокруг растет. Я о нынешней молодежи.

— Современная молодежь, к сожалению, брошена. У них нет лагерей, нет организаций, которые могли бы покровительствовать. Раньше был «Пятый угол», «Центр игровых технологий». Сейчас есть, но мало. Главное для современной молодежи — чувствовать себя нужным.

— Очень идеализируешь...

— Дроздов — идеалист. Надо уделять детям как можно больше внимания, и не только своим, а они нас, взрослых, однажды направят на истинный путь. Например, мой сын как-то говорит: «От тебя воняет, бросай курить». Что делать? Я опубликовал в фейсбуке буквально следующее: «Если этот пост соберет 1000 „лайков“, я брошу курить». Сейчас там уже больше 1400, я с того момента не курю, сын доволен — и нередко прохожим говорит: «Это мой папа. Он бросил курить».

КОММЕНТАРИИ:

Пока еще никто не оставил ни одного комментария

Комментрирование доступно при авторизации через любую из социальных сетей